Даниил Андреев - русский и советский поэт, писатель, философ-мистик, представитель «серебряного века» русской культуры. Наиболее известен как автор философского трактата «Роза Мира».
Цитаты из статьи "Идеи Даниила Андреева и Движение за освобождение животных" Ирины Новожиловой:
"Проницательный Андреев очень верно привёл градацию сфер использования человеком животных. Самая гигантская проблемная сфера деятельности человека – убийство животных ради мяса, измеряемая, по образному выражению Андреева «Монбланами и Эверестами рыбьих трупов, вытаскиваемых на промыслах, и трупов коров и свиней, громоздимых на бойнях, – короче говоря, трупов, покупаемых нами в магазинах и поглощаемых за культурно сервированным столом".
"Вторая масштабная проблема, связанная с убийством животных и затронутая Андреевым в «Розе мира», – эксперименты на животных. Эта сфера уносит ежегодно жизни около 150 млн. животных в год. И снова я до глубины души была потрясена проницательностью и познаниями Андреева, который коснулся всех без исключения аспектов этой проблемы – примитивность таких подходов, проблема ожесточения студентов после участия в опытах, отсутствие альтернативного выбора у студентов, консервативность и реакционность науки, не допускающей новые, более прогрессивные подходы. Его аргументация против экспериментирования на животных, включающая более 10 постулатов, является, по сути, квинтэссенцией современной концепции гуманного образования и науки".
"Прежде всего, возмущение Андреева коснулось варварской практики умерщвления живых существ на уроках естествознания в школе. Саркастично высмеивая откровенную глупость такого подхода, Андреев пишет про опыт по извлечению паразитов из кишечника мучного червя и лягушки, которых детям предварительно предлагалось умертвить и разрезать: «Может быть, действительно, таким способом дети получают наглядное представление о паразитах в кишечнике лягушки: представление, конечно, насущно необходимое каждому, без него невозможно жить. Но не менее наглядно демонстрирует педагог, любитель действий "попроще", также и человеческую гнусность".
"Андреев был убеждён, что наука в состоянии заменить и мех, и кожу: «Можно сказать, что научный и социальный прогресс приближается, слава Богу, к такой ступени, когда от этой необходимости останется лишь тягостное воспоминание. В самом деле: прикладная химия с каждым годом усовершенствует заменители кож; искусственные меха становятся дешевле и доступнее естественных и если ещё уступают им в качестве, то со временем будет восполнен и этот пробел. Следовательно, создаются предпосылки к тому, чтобы употребление животных тканей в промышленности могло быть запрещено".
"И, наконец, самого резкого, самого хлёсткого, самого пронзительного комментария Андреева в «Розе мира» удостоилась сфера развлечений – так называемые «забавы» человечества. Андреев коснулся самых популярных забав – охоты и рыбалки, не оставив камня на камне от любителей «изби"ения косуль и куропаток» и их хитросплетённой философии.
ПРЯМЫЕ ЦИТАТЫ АНДРЕЕВА:
«А если наших охотников восхищает "мужественность" в поведении хищников (кстати, это не столько "мужественность", сколько просто уверенность в своей физической силе и безнаказанности), то почему же не подражать этому хищнику, например волку, и в другом – ну, скажем, в растерзывании раненого или ослабевшего члена собственной стаи? Да и на каком основании останавливаться в своём подражательстве именно на хищных млекопитающих? Почему бы не взять за образец ещё более разительные обычаи – например, те, что царят у пауков: ведь там самец пожирается самкой сразу после оплодотворения? Думаю, что эта блестящая идея не приходит в голову нашим апологетам "звериного начала" лишь потому, что они, как правило, принадлежат к мужской половине человеческого рода».
«Нет права, у нас нет абсолютно никакого права покупать наши удовольствия ценою страданий и смерти живых существ. Если не умеешь иными путями ощущать себя частью природы – и не ощущай. Лучше оставаться совсем "вне природы", чем быть среди неё извергом».
«Ах, знаю, знаю этот тип: храбрость, честность, прямота, зоркий глаз, широкие плечи, обветренное лицо, обстоятельная речь, иногда солёная шутка - ну чем не образец человека-мужчины? И уважают его кругом, и сам себя он уважает - за крепость нервов (она кажется ему силой духа), за трезвый взгляд на вещи (он принимает это за разум), за объём бицепсов (это представляется ему достойным "царя природы"), за орлий, как ему кажется, взор. А изучишь попристальней, заглянешь за этот импозантный фасад - а там только клубок из всех разновидностей эгоизма. Он мужествен и храбр - потому что он физически крепкий самец и потому, что трусить не позволяет ему влюблённость в собственное великолепие. Он прям и честен - потому что сознание этих достоинств позволяет ему разумно обосновывать собственное поклонение себе. А что глаза его, видевшие столько содроганий убитых им существ, остались ясны и чисты, яко небеса - так это не к украшению его, а к позору".
« ...той самой рыбной ловли, которой мы так любим предаваться на поэтическом фоне летних зорь и закатов, умиляясь и отдыхая душой среди окружающей идиллии, а пальцами ухватывая извивающегося червяка, прокалывая его тельце крючком и в ребяческом недомыслии не понимая, что он испытывает теперь то же, что испытывали бы мы, если бы чудовище величиной с гору ухватило нас за ногу, проткнуло наш живот железным бревном и бросило в море, навстречу подплывающей акуле'.»
«Мы сами часто не осознаём, что утилитарный угол зрения на всё существующее стал для нас чем-то вроде нашего второго "я". Всё на свете расценивается исключительно сообразно тому, в какой мере оно полезно для человека».
«…человек выделился из этого царства ценой отставания и деградации более слабых. Выделился – и, выделившись, усугубил свою вину беспощадной эксплуатацией слабейших; с течением веков эта общечеловеческая вина росла как снежный ком, и наконец достигла необозримых, неохватываемых размеров».
«Легенда о "венце мироздания", это наследие средневековой ограниченности и варварского эгоизма, должна будет, вместе с господством покровительствующей ей материалистической доктрины, развеяться как дым».
"Чем выше ступень, достигнутая существом на космической лестнице, тем сумма затраченных на это усилий (его личных, природы или Провиденциальных сил) должна быть больше. На этом и основывается космическая иерархия ценностей, насколько мы можем её понять. Из неё следует, что ценность инфузории меньше ценности насекомого, ценность насекомого меньше ценности млекопитающего, ценность этого последнего ещё далека от ценности человека, ценность человека невелика сравнительно с ценностью архангела… Противовес принципу духовной ценности можно назвать принципом нравственного долга. Вот эта формула: начиная со ступени человека, долг существа по отношению к нижестоящим возрастает по мере восхождения его по дальнейшим ступеням».
- Знали ли вы до того, как начали работать, что там забивают стельных коров?
- Нет, я об этом не знал. Когда я в первый раз столкнулся с такой ситуацией, я решил, что тут какая-то ошибка. Я позвал начальника,
он спросил, в чем дело. Я ему сказал: «Вы что, не видите телёнка?». Он ответил, что все в порядке. Телёнка бросили в один контейнер, плаценту – в другой. Я был в шоке.
Лиможская бойня в центре скандала, 2016